Tag Archives: oceania

О подоплеке безумия

Мне хотелось бы верить, что цель этих вбросов (и что это вбросы) — исключительно информационная. “Есть плохие дяди, и только один дядя, плохой, но не до такой степени, спасает своим призрачным существованием мир”.

Но мы так долго наблюдаем их безумие, оно так много раз проявлялось вовне, что сложно сомневаться. По крайней мере очевидно, что они мыслят в этих категориях. И всё это было в истории. См., например, историю WWI: основной причиной (1, 2) были схожие калькуляции столь же высокопоставленных безумцев.

То, о чем говорит А.А.Пионтковский, очень похоже на правду, если посмотреть на физику процесса и вспомнить про матчасть. Отрубаются все нити / связи. Зачем-то это делается и имеется в виду какой-то итог. Война с Украиной тоже казалась фантастикой. Но к ней готовились, и она, в результате, имела место.

Людям, у которых, допустим, за спиной 99-й (как его принято понимать) и/или много чего еще, нужен высокий смысл того, что они натворили. А вот отступать решительно некуда. То есть “вперед и по нарастающей” — это заложено в программу. См. историю WWII.

В статье не употребляется слово “Китай”. Китаю, возможно, это на руку, под шумок можно прибрать то, что плохо лежит, сначала в Тихом океане.

[…]

Как нас учит история (см. историю WWIII), монстры всё равно проиграют. Гитлеризм — а всё это гитлеризм чистой воды, см. любую БСЭ, — рано или поздно станет прошлым.

Но если от нашей планеты кто-то и что-то останется, то не забудьте написать на обломках, что монстров собственноручно создал свободный мир. Может быть в следующий раз повезет больше.

А как остановить поезд, летящий под откос, — … .


kasparov.ru

Андрей Пионтковский. Фото: Каспаров.Ru

 

Жизнь после смерти

Андрей Пионтковский: Чтение Венедиктова и Соловья стало для меня удивительным опытом

update: 15-08-2019 (11:23)

 

I

Путинский миф, слепленный в телевизионной пробирке кровавой осенью 1999 года циничными жрецами-мордоделами, несколько раз модифицировался, перезагружался, прошел в 2014 году шоковую терапию под креативными брендами “крымнаш” и “хороший Гитлер”, давшую омолаживающий эффект. Но на двадцатом году его безраздельного владения мнением народным неминуемое все-таки произошло. Соломинка “пенсионной реформы” переломила хребет крошки Цахеса, и все мордоделы Кремля уже ничего не смогут с этим поделать. Смерть путинского мифа — важнейшее по своим последствиям событие в России после его сотворения. Да, физическое лицо, о котором идет речь, еще увлеченно гоняет резинку по Красной площади, ныряет на дно морское, угрожает Западу 27 Махами, катается на трехколесной мотоциклетке, встречается с сотрудниками ФСО, ряженными под народ. Но миф о героическом правителе, заступнике народном умер. Смерть путинского мифа вовсе не означает, что завтра сотни тысяч людей выйдут на улицы, требуя снять Путина или сменить режим. Но она означает, что никто никогда не выйдет по своей инициативе ни в защиту Путина, ни в защиту режима.

Continue reading О подоплеке безумия

Обновленная версия реальности

Годишной давности репост из Inoreader’а, который хочу rebroadcast здесь. Добавив, что теперь проблема видится мне более сложной:

  • В авторитарных / тоталитарных системах “результаты” рисуются по вдохновению, наитию и благословению (аналитиков и духовников) (см. ниже репост);
  • из этой ситуации не может быть выхода, кроме революционного (что само по себе не гарантирует восстановления нормальной процедуры), потому что все агенты / акторы, которые бы могли способствовать возвращению на пред. уровень, контролируются;
  • но в последние времена (новый addon для системы “новое — новейшее”) можно контролировать / блокировать и аутсайдеров, и группы их поддержки;
  • причем делать это нежестким посттоталитарным способом: если контролировать всю информацию, загружать популяции оптимизированные темники и поддерживать приемлемый уровень их гражданской (не отличимой в данном случае от потребительской) сатисфакции, то не возникнет и повода для вопросов;
  • одним словом, из учебников про авторитаризм / тоталитаризм, только коэффициент насилия снижается, а коэффициент манипуляции — увеличивается;
  • […].

Continue reading Обновленная версия реальности

WWI: How to make a total war inevitable

The invention of total war

When the first campaigns failed and the belligerents steeled themselves to fight a long war of attrition, World War I became total—that is, a war fought without limitations, between entire societies and not just between armies, with total victory the only acceptable outcome. It became such a war because, for the first time, the industrial and bureaucratic resources existed to mobilize an entire nation’s strength, because the stalemate required total mobilization, and because the tremendous cost and suffering of such a war seemed to preclude settling for a negotiated truce. Only victory might redeem the terrible sacrifices already made by both sides; and if final victory were the only acceptable end, then any means could be justified in pursuit of it.

Continue reading WWI: How to make a total war inevitable

Как все-таки спасти этот мир по-быстрому

Недалеко от дома избирательный участок, недавно были какие-то выборы, целый день, как в детстве, изводили людей музоном из динамиков. Только вместо кобзона — попса 70-х. Эх, золотое было время. Кто-то, кстати, распорядился крутить эту […]. Я читал посты, что так было везде.

(Возможно, впрочем, то был хитрый расчет: homo sapiens не выживут, если попрбуют подойти, а наблюдатели будут переживать фрустрацию, деперсонализацию, раздвоение личности и out-of-body experience.)

Когда нет головы и, следовательно, идей, есть желание вернуть всё взад, как оно всё было в правильное время. (В нагрузку — примитивное понимание, как оно было именно.) (Мороническая разновидность консерватизма.)

Continue reading Как все-таки спасти этот мир по-быстрому

Madness, Madmen, WWI

The roots of World War I, 1871–1914

Forty-three years of peace among the great powers of Europe came to an end in 1914, when an act of political terrorism provoked two great alliance systems into mortal combat. The South Slav campaign against Austrian rule in Bosnia, culminating in the assassination of the Habsburg heir apparent at Sarajevo, was the spark. This local crisis rapidly engulfed all the powers of Europe through the mechanisms of the Triple Alliance and the Triple Entente, diplomatic arrangements meant precisely to enhance the security of their members and to deter potential aggressors. The long-term causes of the war can therefore be traced to the forces that impelled the formation of those alliances, increased tensions among the great powers, and made at least some European leaders desperate enough to seek their objectives even at the risk of a general war. These forces included militarism and mass mobilization, instability in domestic and international politics occasioned by rapid industrial growth, global imperialism, popular nationalism, and the rise of a social Darwinist worldview. But the question of why World War I broke out should be considered together with the questions of why peace ended and why in 1914 rather than before or after.

[…]

Continue reading Madness, Madmen, WWI

Václav Havel on Post-Totalitarianism

Václav Havel, The Power of the Powerless

The smaller a dictatorship and the less stratified by modernization the society under it, the more directly the will of the dictator can be exercised. In other words, the dictator can employ more or less naked discipline, avoiding the complex processes of relating to the world and of self-justification which ideology involves. But the more complex the mechanisms of power become, the larger and more stratified the society they embrace, and the longer they have operated historically, the more individuals must be connected to them from outside, and the greater the importance attached to the ideological excuse. It acts as a kind of bridge between the regime and the people, across which the regime approaches the people and the people approach the regime. This explains why ideology plays such an important role in the post-totalitarian system: that complex machinery of units, hierarchies, transmission belts, and indirect instruments of manipulation which ensure in countless ways the integrity of the regime, leaving nothing to chance, would be quite simply unthinkable without ideology acting as its all-embracing excuse and as the excuse for each of its parts.

[…]

Continue reading Václav Havel on Post-Totalitarianism

Huxley to Orwell

http://www.lettersofnote.com/2012/03/1984-v-brave-new-world.html

Dear Mr. Orwell,

[…]

May I speak instead of the thing with which the book deals — the ultimate revolution? The first hints of a philosophy of the ultimate revolution — the revolution which lies beyond politics and economics, and which aims at total subversion of the individual’s psychology and physiology — are to be found in the Marquis de Sade, who regarded himself as the continuator, the consummator, of Robespierre and Babeuf. The philosophy of the ruling minority in Nineteen Eighty-Four is a sadism which has been carried to its logical conclusion by going beyond sex and denying it. Whether in actual fact the policy of the boot-on-the-face can go on indefinitely seems doubtful. My own belief is that the ruling oligarchy will find less arduous and wasteful ways of governing and of satisfying its lust for power, and these ways will resemble those which I described in Brave New World.

[…]

Continue reading Huxley to Orwell